Как ранее сообщал Ukrainian Wall, удары по нефтяной инфраструктуре рф стали одним из самых эффективных инструментов давления на кремль. Начиная с конца 2023 года украинские дроны систематически поражают нефтебазы и перерабатывающие заводы в глубоком тылу противника — от Брянской области до Краснодарского края. Политтехнолог Руслан Рохов считает, что запрещать Украине такие атаки ни в коем случае нельзя — именно они способны заставить москву сесть за стол переговоров.
По словам эксперта, нефтяные объекты являются критически важным источником финансирования российской военной машины. По данным международных финансовых институтов, нефтегазовые доходы обеспечивают примерно треть федерального бюджета рф, а значительная их часть направляется непосредственно на военные расходы. Каждый удар по нефтебазе или перерабатывающему предприятию напрямую сокращает поступления в бюджет рф, которые путин направляет на продолжение войны против Украины.
«Партнеры должны не просто не мешать, но и поддерживать давление на объекты, которые обеспечивают россию средствами для войны», — подчеркнул Рохов. По его мнению, нынешняя дискуссия среди западных союзников об ограничении ударов по территории рф является стратегически ошибочной, поскольку дает кремлю время на восстановление поврежденных мощностей. Он также добавил, что предоставление Украине дополнительных высокоточных систем с большей дальностью и более мощной боевой частью значительно усилило бы последствия каждой атаки.
Почему удары по нефтяной инфраструктуре работают
Нефтегазовая отрасль остается главным донором российского бюджета. По разным оценкам, доходы от экспорта нефти и нефтепродуктов составляют до 30–40% всех поступлений страны-агрессора. Следовательно, систематическое уничтожение перерабатывающих мощностей и нефтебаз напрямую бьет по финансовой способности кремля вести захватническую войну.
Украина уже неоднократно демонстрировала эффективность этой стратегии. В течение 2024–2025 годов были поражены более двух десятков крупных нефтебаз и несколько ключевых НПЗ, в частности в Рязани, Нижнекамске и Туапсе, что привело к временному сокращению переработки нефти в рф на 10–15%. Удары по нефтебазам в глубоком тылу рф заставили российское командование отвлекать значительные ресурсы ПВО для защиты тыловых объектов, что ослабляет оборону на фронте.
Позиция Руслана Рохова отражает логику, которую все чаще слышат и от западных аналитиков: чем более болезненными являются последствия войны для самой россии, тем быстрее кремль будет вынужден искать выход из конфликта. В отличие от санкций, которые действуют постепенно и требуют лет для ощутимого эффекта, точечные удары по нефтяной инфраструктуре наносят мгновенный ущерб — останавливают производство, срывают экспортные контракты и создают дефицит топлива внутри страны. Удары по нефтяной инфраструктуре — это не просто военная операция, а стратегический инструмент принуждения к миру.